[ESO] Русскоязычное ролевое сообщество

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [ESO] Русскоязычное ролевое сообщество » Не-РП ивенты » Литературный конкурс "Кто шагает по пятам"


Литературный конкурс "Кто шагает по пятам"

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sd.uploads.ru/t/gZJMG.png

А вы когда-нибудь задумывались, кто на самом деле постоянно путается у вас под ногами, спешно шебурша лапками по земле, пока вы мчитесь вперёд на прокаченном маунте? Грязекраб ли, шагающий металлолом, летающее желе, паук размером с чайник, и разукрашенный под гжель, пони, который сияет ярче, чем его хозяин, когда получил из ивентовой коробки 130 маунтов? Откуда они взялись, почему они следуют за вами, что скрывается за их незамысловатой моделькой на самом деле?

Работы - ваши сочинения любого жанра, раскрывающие тему. К работе по желанию можно приложить скриншот. Допускается минимальная обработка скриншота - кадрирование, цветокоррекция. Не стоит делать что-то сложное (комиксы, коллажи, надписи) - помните, что в конкурсе оцениваются тексты, а скриншот призван только дополнить картину, не более.
Приём работ в период с сегодняшнего дня и до 15 декабря включительно, от одного участника принимается только одна работа. Выкладывать работы - ответом в эту тему.
Победители определяются всеобщим анонимным голосованием, которое будет проходить с 16 до 20 включительно.
По результатам голосования будет определено три основных победителя. Обладатели трёх первых мест получат потрясающие призы от анонимного спонсора. Содержимое призов пока держится в секрете но, поверьте, они вас порадуют!
Остальные участники получат поощрительные призы - между ними будет поровну поделен призовой фонд в 800 тысяч золотом.

+8

2

ДРУЖЕЛЮБНЫЙ ГРЯЗЕКРАБ
http://s3.uploads.ru/t/WtaD3.png

За окном уже было темно. Настолько, что вот хоть глаз выколи, ничего бы не изменилось. Ну, по крайней мере так казалось отсюда – из довольно-таки небольшого зала таверны «Бивень Хоркера», что в Айварстеде. Языки жаркого пламени отражались в мутных стеклах, и нельзя было разглядеть даже то, что находится в локте по ту сторону. Впрочем, беседующих под кружку доброго меда нордов это не смущало. Да и какая разница в конце концов, что там происходит, снаружи? Не прилетит же дракон и не начнет пожирать свиней и лошадей, да сжигать сараи! Нет… За стенами «Бивня» терялся весь внешний мир. Люди – а их впрочем было не много - приходили сюда отдохнуть и расслабиться, вкусно поесть и выпить. А не смотреть за капустой и животиной через полупрозрачное окно. Так было всегда, и так всегда будет.
- Ты погляди на него, - кивнул седой не по годам Логвир. – Снова напился и вытворяет всякую злокрысню.
Широкой, можно сказать массивной рукой, норд указал на залезшего на стол парнишку, судя по всему, старающегося исполнить какой-то пьяный боевой танец и впечатлить немногочисленных дам. Те же, ошеломленно смотрели на этот, не преувеличивая, позор, и лишь изредка моргали, при том смущенно покашливая для виду.
- Роки-то? – кивнул собеседник Логвира и усмехнулся. Потом пригубил кружку с медом и сморщился. – Ну, Роки всегда таков, чего удивляться? Не-е-е, старина, Роки у нас тут как… Ну, знаешь, как один василек среди сотни кустов полыни.
В этот момент объект обсуждения, видимо, перебрав с алкоголем и споткнувшись о свою собственную ногу, с грохотом повалился на каменный пол и застонал от боли и, наверное, обиды. А как еще?! Девушки-то ведь тут же захохотали. Но, впрочем, вскоре все же решили помочь ему подняться и занять место за скамьей. Роки быстро перестал стонать и уже казался довольным, заполучив желанное внимание.
- Ну каждый Лордас повторяется, - покачал головой норд напротив Логвира, оценив сокрушительное падение пьянчуги.
- Да боги с ним, - махнул рукой седовласый и, отхлебнув бодрящего напитку, едва заметно улыбнулся. Просто Кальтия – владелица «Бивня» - дала знак ему, что прошенная тарелка толченой картохи наконец-то готова к употреблению. Норд кивнул, поднялся, и отправился забирать желанный ужин, оставив своего собеседника наедине с собой.
Тот лишь угрюмо перевел взгляд к окну и уставился в одну точку – в вершину языка пламени, расплывчато отражающуюся в стекле. Так он и просидел не шелохнувшись, пока Логвир не вернулся обратно, разнося по таверне аромат картохи с приправами.
- Ну, чего, думы думаешь? – спросил он, приступая к еде.
- Ну, может и думаю, - тихо ответил собеседник, не отрываясь от окна.
- Да вместо лишних дум расскажи-ка о своем крабе, - безжалостно чавкнув, прерывисто проговорил Логвир. – Клянусь Зенитаром, уже неделю выбиваю из тебя эту историю. Торнгар, слышишь меня?! – норд щелкнул пальцами перед носом собеседника и тут же вернулся к употреблению пищи.
В «Бивне Хоркера» было тихо и спокойно. Даже Роки не буйствовал.А больше было и некому – посетителей было по пальцам рук пересчитать.
- О каком кра… Ах, об этом, - почесал лоб Торнгар и повернулся к Логвиру. – Да чего уж рассказывать там, все как нельзя просто. Хотя, может, необычно… Это же краб в конце концов!
- Ну так дерзай.
- Да рыбачил я как-то на реке. Вечером уже дело было, холодало. Но еще светло. Возвращаться домой я не хотел – улова было не много, да и хорошо там было. Спокойно… И в какой-то момент я почувстовал, что засыпаю. Ну вот-вот и отключусь. Но я этому не придал значения и, хорошенько себя взбодрив короткой разминкой, уселся дальше бдить. И уж не знаю, но в какой-то момент я все-таки уснул, сам того не заметив. Вот представляешь, взял и уснул, вот так, сидя с удочкой в руке. И ладно бы это было летом, так это же середина Огня Очага! Ночью и замерзнешь насмерть…
Торнгар немного помолчал, поглядев в полупустую кружку, и вздохнув, опустошил ее.
- Да, наверное, я так бы и замерз там насмерть в ту ночь, если бы не этот грязекраб, - с легкой улыбкой и добротой в голосе, продолжил он. – Знаешь как он, не преувеличу, спас меня? Взял, да как стиснул в клешне мою лодыжку! У меня аж глаза чуть не вылетели! Ох, лучше тебе не знать, что такое клешня краба на твоей ноге, ох лучше не знать… - у норда мурашки по всему телу пробежались от воспоминаний. – Я ведь его тогда хотел прибить сначала, да в суп отправить. Конечно, сперва как-то стянув его клешню с лодыжки. Но это только пока я выл от боли и молил всех богов о помощи. А потом, когда тот отцепился от меня и взглянул так, будто бы прося о прощении, я понял, что краб-то наоборот, не погубить хотел меня, а помочь. Тогда-то я понял, что даже они могут спасать жизни, а не портить рыбалку и таскать рыбу из корыта…
В таверне снова начало нарастать напряжение. В этот раз опять всему виной стал Роки – ему приспичило исполнить песню в честь одной из прекрасных нордок, что в заботе окружали его, и вот он встал в центре залы и, приняв гордую позу, начал орать что-то несуразное:

«О дева, кой прекрасней нет,
Скажи в ответ мне дорогая,
Насколько мир прекрасен, и сколь лет
Готова ты блуждать страдая…»

- Опять он за свое, - усмехнулся Логвир, уловив передышку в рассказе собеседника.
Оба помолчали, но седовласый норд все же решил узнать продолжение истории:
- Ну так что, получается… - он наиграно, специально оборвался на последнем слове, передав голос Торнгару.
- Добр я стал тогда, вот что получается, - закивал тот. – Краба пожалел, да даже наградил – отдал несколько мелких рыбех ему. Ну а что? Должен же я был как-то отблагодарить его за доброе дело, а? В самом деле, не каждый сородич подошел бы, а тут вот тебе раз – грязекраб!
- Дельно, - согласился Логвир. – Особенно часть про «сородичей»…
- А знаешь что самое любопытное в этой истории? – Торнгар, казалось, не услышал седого и продолжал. – Когда я приходил туда рыбачить, этот грязекраб снова и снова появлялся словно ниоткуда и все время крутился вокруг меня, будто опять следя, чтобы я не уснул и не помер от холода. А я каждый раз давал ему пару-тройку рыбешек, и все были довольны. Так, со временем, мы будто привыкли друг к другу и уже всегда рыбачили, я бы сказал, «вместе». И мне не так тоскливо, и крабу есть чем заняться, наблюдая за мной и рыбками, что я вылавливаю. А знаешь, так и по сей день: я прихожу рыбачить, а краб меня будто ждет. И еще клешни так задирает, будто приветствует, - Торнгар широко улыбнулся и подпер голову кулаком и замолчал.
- Грязекраб и норд – собратья на век, - по-доброму посмеялся Логвир и хлопнул товарища по плечу. – Ну, знаешь, за это надо выпить! Кальтия! Нам с Торнгаром по одной! За грязекраба! – он весело помахал рукой хозяйке и кивнул другу.
- Ну, выпьем, значит, - ответил тот.

+4

3

В объятьях своего пристанища.
Под подошвами сапог мягко шуршал снег. Солнце едва успело взойти и лишь край его виднелся среди белесых, горных шапок. Мороз не обжигал, осторожно касаясь кожи, сквозь толщу мехового плаща, согревая тонким, неуловимым теплом, что ощущается долей секунды на кончиках пальцев, лице и в груди. Невероятное ощущение, что вновь и вновь, каждое утро, словно впервые, с трепетом наполняет изнутри.

Нура не прекращала дивится тому, как север, неведомым, будто бы и правда волшебным, магическим образом действует на нее, тем самым, что нельзя описать известными словами, тем самым о котором мать нашептывала ей еще в колыбели. Девочка улыбнулась, замирая на месте, оглядываясь вокруг, с искреннем, детским восторгом, сияющим в льдисто-голубых глазах, а после сделала вдох, глубокий, полной грудью, заставляя легкие наполниться приятным холодом. Затем еще раз. И еще. В маленьком сокровенном ритуале, без которого для нее не мог начаться ни один день. Она сделала шаг. Другой. Под подошвами сапог, мягко шуршал снег, заставляя иные звуки вокруг меркнуть, замереть, стихнуть и с придыханием выжидать, пока свое отзвучит мелодичный хруст.

Нордка пошла вперед. Всматриваясь в замерзшую в объятьях льда, водную гладь. От собственных мыслей и мирного созерцания ее отвлекло воспоминание о том, что здесь она находится не просто так... Отец послал за можжевельником, что рос неподалеку,  блистая синевой среди снегов. Девочка чуть потерла руки, осматриваясь внимательнее, упуская возвышенные думы, сосредоточась на деле. Первые ягоды не заставили себя ждать и оказались внутри подсумка. И еще несколько, и еще... С десяток минут, что пролетели одним мигом, она сосредоточенно выискивала заветные ягодки, ровно до тех пор, пока не услышала совершенно новый звук в этой маленькой, интимной симфонии северной природы.

Словно новая песня барда, что звучит впервые в "Очаге и Свече", куда схлынулись люди со всех окрестностей, на празднество Новой Жизни. Новый, необычный звук, что нашел в девичьем сознание отзвуки... диссонанса? Тихий настолько, что можно счесть на игру воображения. Тихий, резкий, неприятный и очень... очень жалобный, будто взывающей к Маре о помощи...
Нура услышала вой. Не тот глубокий, пронзительный вой, что слышно ночью под луной.. Нет. Это был скулеж, что с каждой секундой заставлял маленькое сердечко щемяще сжиматься с каждым новым ударом, там, внутри. Она бросилась бежать, так быстро как только могли позволить ноги, не разбирая в сугробах дороги, где звук - путеводная звезда.

Мысли уже ничто не занимало, все смела лишь одна единственная, что била тревогу в набат. Скорее. Скорее. Скорее же. Нельзя медлить ни одной секунды и ничто другое уже не важно.  Не важно. Нет. Сердце выстукивает бешенный ритм, а звук все ближе. Она близко.

Снежный покров вокруг застывает, шевелясь лишь перед ногами, в остром, тревожном хрусте. В сугробе что-то шевелилось, понять это можно было потому, что оно было еще белее, чем все вокруг.  Скулеж, сравнимый лишь с самым грустным человеческим стоном доносился из-под толщи. Нура, упав на землю сделала несколько гребков руками, резко, судорожно отбрасывая снег назад, за себя, позволяя ему немилосердно, безжалостно жечь обнаженные пальцы, что цепко врывались в крупные куски, что вдруг стали нежданно липкими, очень твердыми.

Вдруг показалась морда. Абсолютно белоснежная, дрожащая морда маленького волчонка, его черные, словно ночное, звездное небо, глаза и такой же черный нос.. Даже нос выглядел обледенелым. Нура была уверена, что в иной ситуации даже столь малый волчонок, зарычал, неприятно ощерившись, попытался бы укусить или набросился. Но этот - не стал... Он лишь тихо скулил, моля о помощи, все так же, будто шепча. Девочка медленно, с осторожностью протянула руку, увидив как волчонок склоняет голову в одобрительном жесте. Нордка осторожно обхватывает шею и тянет на себя, но тут же раздается слабое, бессильное рычание и вновь переходит в уже привычный скулеж.
- Ладно... Ладно.. Прости, я.. я больше не буду.. - голосом, тон которого сорвался чуть ли не на плач, она попросила помощи у Мары, а после, стала пытаться придумать как его вытащить. Вытащить самой. За отцом идти далеко и долго, - я.. я тебя вытащу, нужно разбить снег вокруг твоих лапок.. х..хорошо? Пожалуйста, не бойся, не бойся меня...
Она не вполне поняла, дал ли волчонок хоть какой-то знак своего согласия, но, все же достала из-под меха острый, заточенный кусок камня, черного, словно смоль, крепкого, что не разобьет и кузнечный молот. По крайней мере.. Отец так говорил.
Волчонок обеспокоенно вскинул взгляд, позволив страху, волной пробежать по его тельцу...
- Тише... Я, я всего лишь разобью снег.. Только и всего.. Мне.. Нам.. Нужно вытащить твои лапы.
Быстро, чуть подрагивая, Нури вымолвила эти слова и стала остоложно дробить куски снега и льда под ним. Удар за ударом, большие части раскалывались на более мелкие, так и совсем рассыпаясь в осколки. Она освободила переднюю правую лапку из снега, с замиранием сердца вглядываясь в нее. Девочка счастливо вздохнула, увидив, что та шевелится...
- Держись, дружок, пожалуйста, держись, осталось ведь совсем чуть-чуть, - приободрительно сказала она, сама не зная, кого желает утешить больше, себя или волчонка, что оказался девочкой, как-только удалось откопать заднюю лапку, с той же стороны.
Минуты стали течь медленно, под стать тягучему, густому, крепкому меду, что в обычном состоянии сладко отдает хмелем, если нет в нем морозного яда. Яд - есть мороз, а мороз - есть яд.  Нура думала о подступающем холоде, упорно, все крепче сжимая камень в руках, до боли в пораненных всем этим процессом ладонях. По-немногу, она освобождала бедное животное из ледяного плена. Ну же.. Осталось совсем чуть-чуть....

Руки начинали неметь, пальцы сгибались крайне неохотно, а совсем недавно, приветливый мороз, обжигал могильным, жестким холодом, заставляя кости коченеть, еще немного и они отомрув, застынув в вечной, гранитной позе, пока ветра не иссушат плоть. Дрогнув от одной лишь мысли о таком, она выдохнула холодный пар, занося камень в последний раз, отбрасывая чертов кусок булыжника куда подальше, бросившись обнять волчонка.
- Все... Все хорошо.. Хорошо... Сейчас.. Сейчас мы пойдем домой... Сейчас пойдем домой.

Под подошвами сапог мягко шуршал снег... Нура ввалилась в дом, с порога и упала на мягкие шкуры, держа в руках маленькое чудо, теперь сама замерзая от холода, что крепко засел внутри тела..
- Лето... - промолвила она, взглянув в такие.. по-человечески понимающие, сияющие темнотой глаза.. Промолвила и провалилась в небытие. Такой ее и застал отец.

https://a.radikal.ru/a12/1812/47/a8e25ac29be4.jpg
(Отредактировать картинку под снежный пейзаж не успел. Так что.. держите пока это. :3)

Отредактировано italyricci (2018-12-14 22:33:54)

+2

4

Зуузу

Женщина проснулась.

Вместе с ней проснулась ставшая уже привычной боль: она снова одна.

Ее родители и муж мертвы. Ее ребенок, первенец, будет расти в чужой семье. Будут ли его беречь и ласкать руки чужой женщины, так же, как это делала бы она? Какие колыбельные станет она ему напевать по ночам, если, конечно, станет?… Будет ли гордиться им так же, как могла бы гордиться она, его настоящая мать - вопросы, на которые нет ответа. Есть только жгучее желание: отомстить убийцам и тем самым обеспечить безопасное будущее себе и своему ребенку. Титул, власть, деньги – все вторично, на первом месте гораздо более насущное – жизнь.

И в этой битве она одинока…

Взгляд женщины упал на существо, скрючившееся на полу у ее постели. По губам скользнула легкая улыбка, а морщины на лбу немного разгладились. Кто бы мог подумать, что давняя, почти случайная покупка на аукционе рабов в Крагенмуре, окажется настолько полезной.
Существо, почувствовав сквозь сон, что хозяйка проснулась, подняло голову и вопросительно посмотрело на данмерку.

Гоблин. И раб. Или… уже нечто большее, чем раб?

Друг? Слуга? Помощник?

Наверное, все это вместе. Зуузу оказался услужливым, преданным и надежным. И очень исполнительным. Конечно, при условии, если как следует растолковать, что от него требуется. Впрочем, с течением времени гоблин и его хозяйка настолько притерлись друг к другу, что трудностей во взаимопонимании почти не возникало.

Гоблин встал и привычно отправился на кухню за водой для умывания. Вернулся с кувшином, тазиком и свежим полотенцем.
- Зуузу стараться, хозяйка… - поклонился он.
- Спасибо, Зуузу, - прошелестело в ответ. – Что бы я без тебя делала?...

+3

5

Есть ли у прислужников Принцев свои питомцы?

Халзготу из Спирального Мотка это казалось невозможным. Служба Принцу, что покровительствует убийству и обману, научила его быть недоверчивым и осторожным, слишком недоверчивым и осторожным со всеми. Любая тень, коих в Плане было не сосчитать, заставляла биться даэдрическое сердце чаще, а самые темные углы обходились стороной. Все же, такое существование удовлетворяло всем потребностям Спайдеркита, а их было немного. Молиться Прядильщице, склонившись перед изящной статуей, да предаваться созерцанию бликов на матовой поверхности пронзающих паутину кристаллов - все, в чем нуждался младший даэдра. Но был ли от этого счастлив Халзгот? Ах, если бы…

Строились козни, сплетались союзы, которые рвались подобно неаккуратно задетой паутине. Этому месту хватало всякого проявления темной сущности даэдрических порождений, которыми игралась Прядильщица. Здесь взаимодействовали лишь ради выгоды, но не самого процесса общения.
Халзгот не участвовал в этом. Спайдеркит чувствовал себя особенным: имел он низкий рост и черные волосы до плеч, а руки его никогда не держали оружия. Не только внешне отличался младший даэдра - даэдрическое сердце недовольно сжималось от каждого шепота в тенях, что пророчил очередной сговор. Не был похож на других - и отошел от принятой иерархии своих сородичей, оставив их тонуть в пучине интриг. Свое время он теперь проводил за созерцанием мастерски сплетенных паутин в Мотке.

Иногда младшему даэдра казалось, что каждый узор был сплетен самой Прядильщицей. Тонкие серебряные нити сплетались в единое целое, являя восхищенному взгляду идеально симметричный рисунок, который слабо поблескивал в темно-красном свете Плана. От легкого дуновения ветра паутина слабо колебалась, и счастливый Халзгот слышал тихий звон, за которым были скрыты тайны Мотка.
Спайдеркит был восхищен, но и удивлен. Он никогда не видел процесс создания паутины. Ни разу не застал он хоть одного паука за этим делом, хоть в Плане Бога-Паука их и было больше, чем других младших даэдра. Он обошел почти весь Моток, но, к своему несчастью, мог видеть лишь скрывающихся в тенях пауков, которые покидали свою недоделанную паутину, едва завидев Спайдеркита. Они бежали от него, как другие бегут от неприятностей. Халзгот верил в то, что ему не везет, либо сам Принц намеренно скрывает от его глаз это, поэтому каждый его шаг в Мотке преследовал одну цель - увидеть создание паутины от начала и до конца.
Однажды ему удалось это сделать.

Под темными сводами пещер Спирального Мотка Халзгот был встречен четырьмя глазами, которые смотрели на него сверху. Красные, как его собственные, но маленькие и идеально круглые. Затем они стали приближаться, и лишь перед самым лицом Спайдеркита остановился их владелец - черный паук с красным крестом на спине. От тонких лап существа до самого потолка вилась тонкая нить, и паук медленно раскачивался перед Халзготом, не спуская со Спайдеркита пристального взора. Этот паук был по размерам немногим больше своих сородичей. Младший даэдра был удивлен тому, что существо обратило на него пристальное внимение, но еще большее удивление он испытал, когда паучок направился вверх, все также сияя глазами в полумраке. Затем четыре красных огонька исчезли, и Халзгот впервые испытал что-то, похожее на разочарование. Обиженно поджав губы, Спайдеркит уже собирался двинуться дальше, как увидел паука у другой стены. Маленькое существо не заметило его. Оно было занято своим делом. Паучок плел паутину.
Младший даэдра замер, опустив руки, и не двигался ровно до того момента, как последняя паутинка не была заботливо прикреплена на свое место. Четыре глаза выжидающе смотрели на безмолвного Спайдеркита, а маленькие лапки стали осторожно дотрагиваться до своего творения.
Этот паук плел особую паутину.

Казалась она кривой, сделанной неаккуратно и наспех. Не было той симметрии, которую раньше видел Халзгот - рисунок местами обрывался и начинался сначала, и спирали некрасиво переплетались с кругами. Глаза младшего даэдры бегали из одной части паутину в другую, но нигде он не мог увидеть красоты. Спайдеркит отступил на шаг, вдохнул полной грудью и… замолк, чтобы не нарушить едва слышимое звучание чего-то прекрасного.
Лапки паучка игрались с нитями, а те тихо звенели в ответ, привнося в тишину Мотка нежный грустный мотив, который Халзгот никогда не слышал ранее. Притих даэдра, даже сердце его стало биться слабее, лишь бы звук ударов не нарушал мелодию от паучка. Под самый конец ее, когда лапка в последний раз дотронулась до паутины, Халзгот все понял.

- Ты тоже особенный, да?
На протянутую жилистую руку осторожно опустился паук. Маленькие коготочки с интересом скреблись по коже, а Спайдеркит внимательно смотрел на паука.
- Внешне такой же, как и другие, но нутром отличаешься от всех?
Халзготу показалось, что паук словно бы кивнул ему в ответ, а затем существо протянуло передние лапки к нему. Красные глаза довольно блестели.
Халзгот присел на одно колено, отпуская паука на пол. Затем Спайдеркит впервые рассмеялся, и в смех его был довольным.

И так в Плане, где Прядильщица и ее подопечные плетут интриги, крепко сплелась негласная дружба Спайдеркита и паука. Один творил, другой созерцал - и ничего больше их не касалось. Теперь Халзгот действительно чувствовал себя уникальным. Не у каждого есть друг-паук. Даэдрический паук. Паук из Спирального Мотка.

http://sd.uploads.ru/t/pTQu5.png

+2

6

Крылатое знамение

- Скампов хвост, чтоб тебя в Обливион!.. - Рассерженная аргонианка пнула рядом стоящую невинную табуретку. Воришка, стянувший кошелёк с немалой суммой золотых, перемахнул через забор, окружавший таверну, или как оно там на Саммерсете называется, и затесался в толпе. Змейка оскалилась и выскочила из таверны. Рыночная площадь не хотела отдавать беглеца, так что ей оставалось только медленно брести примерно в ту сторону, куда могли убежать её внезапно обретшие ноги сбережения. Змейка успела по дороге выругаться на всех известных ей языках. Ничего, сейчас она выследит этого треклятого...
Внезапно она почувствовала, как что-то упирается ей в ногу. Едва удержавшись от желания это что-то пнуть так же, как несчастную табуретку, ящерка посмотрела вниз, и от удивления застыла на месте.
Около её ноги, разбуженный внезапным толчком, потягивался самый настоящий детёныш грифона.
"Как он оказался так близко к городу?" - подумала аргонианка, посмотрев вокруг. Больше грифонов не было видно. Возможно, он выпал из гнезда и заблудился, или его унёс хищник, но выронил... Она пожала плечами и пошла дальше. Злоба, бушевавшая из-за утеряных денег, немного отступила от удивления, и она уже с ясностью мыслей настроилась на поиски.
Сзади в ногу уткнулся клюв.
Резко развернувшись, Змейка уставилась на грифона.
- Не надо меня клевать. Уйди.
Пернатый, по-птичьи поворачивая любопытную лохматую голову, посмотрел на чешуйчатую, с недоверием смотрящую в ответ, затем сел на землю, выпрямившись, и пискнул, раскрыв клюв. Аргонианка махнула на него лапой и направилась дальше по дороге. Детёныш, склонив голову набок, сидел и смотрел ей вслед.

***

Змейка нервно водила хвостом из стороны в сторону, сидя за столом в комнате в одной не сильно людной таверне и злобно вгрызаясь в принесённую в качестве обеда жареную ножку. Как они могли отдать награду за сделанную ящеркой работу какому-то выскочке, который пришёл к нанимателю немного раньше и заявил, что это он зачистил логово троллей? Надо было отрезать какому-нибудь троллю голову и принести в качестве сувенира... Или отрезать голову этому пустоголовому, не умеющему меч держать в руках, скампову...
Внезапно она услышала тонкий писк. Обернувшись, она увидела на окне знакомый силуэт.
- Опять ты? - Она подошла к окну. Грифон уставился на неё. - Если ты планировал быть знамением проблем, то ты уже второй раз опаздываешь. - Вторженец ничего не ответил, только спланировал на пол, сел и раскрыл клюв.
Змейка покачала головой. Вот он, минус комнат на первом этаже. Зато недорого. Она подошла к столу, на котором оставалась наполовину обглоданная кость, взяла ей и протянула грифону. Он тщательно обнюхал угощение и клюнул. Аргонианка, хмыкнув, отдала ему кость и указала на окно.
- А теперь проваливай. - Грифончик поднял голову и моргнул. Наверное, жалобно. Ящерка снова покачала головой и добавила, - Ладно, можешь доклевать. А потом проваливай.
Пернатый принялся за еду, пока Змейка рассматривала его, лениво сдирая зубами мясо с ещё одной кости.

***

- Снова ты? Я и не... Вовсе не... - По телу аргонианки прошла волна дрожи.
Грифон уткнулся в лапу Змейки. Она немного вздрогнула, затем вздохнула и погладила его пушистую голову, из которой торчало несколько длинных лохматых пёрышек. Вдали зашуршали восемь удаляющихся ног, испугавшиеся внезапно налетевшего когтистого комка перьев.
- Вечно ты приходишь после каких-то проблем... - Грифон прилёг на вытянутой ноге аргонианки, прижавшейся к камню. - Ладно, больше не отпущу тебя. Буду считать, что при мне теперь всегда знамение приключений.
Крылатое знамение вертело птичьей головой, не совсем понимая, когда ему лучше всего теперь просить еду.

http://sg.uploads.ru/t/9oKPW.png

+5


Вы здесь » [ESO] Русскоязычное ролевое сообщество » Не-РП ивенты » Литературный конкурс "Кто шагает по пятам"