[ESO] Русскоязычное ролевое сообщество

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [ESO] Русскоязычное ролевое сообщество » Не-РП ивенты » Литературный конкурс "Кто шагает по пятам"


Литературный конкурс "Кто шагает по пятам"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/t/gZJMG.png

А вы когда-нибудь задумывались, кто на самом деле постоянно путается у вас под ногами, спешно шебурша лапками по земле, пока вы мчитесь вперёд на прокаченном маунте? Грязекраб ли, шагающий металлолом, летающее желе, паук размером с чайник, и разукрашенный под гжель, пони, который сияет ярче, чем его хозяин, когда получил из ивентовой коробки 130 маунтов? Откуда они взялись, почему они следуют за вами, что скрывается за их незамысловатой моделькой на самом деле?

Работы - ваши сочинения любого жанра, раскрывающие тему. К работе по желанию можно приложить скриншот. Допускается минимальная обработка скриншота - кадрирование, цветокоррекция. Не стоит делать что-то сложное (комиксы, коллажи, надписи) - помните, что в конкурсе оцениваются тексты, а скриншот призван только дополнить картину, не более.
Приём работ в период с сегодняшнего дня и до 15 декабря включительно, от одного участника принимается только одна работа. Выкладывать работы - ответом в эту тему.
Победители определяются всеобщим анонимным голосованием, которое будет проходить с 16 до 20 включительно.
По результатам голосования будет определено три основных победителя. Обладатели трёх первых мест получат потрясающие призы от анонимного спонсора. Содержимое призов пока держится в секрете но, поверьте, они вас порадуют!
Остальные участники получат поощрительные призы - между ними будет поровну поделен призовой фонд в 800 тысяч золотом.

+8

2

ДРУЖЕЛЮБНЫЙ ГРЯЗЕКРАБ
http://s3.uploads.ru/t/WtaD3.png

За окном уже было темно. Настолько, что вот хоть глаз выколи, ничего бы не изменилось. Ну, по крайней мере так казалось отсюда – из довольно-таки небольшого зала таверны «Бивень Хоркера», что в Айварстеде. Языки жаркого пламени отражались в мутных стеклах, и нельзя было разглядеть даже то, что находится в локте по ту сторону. Впрочем, беседующих под кружку доброго меда нордов это не смущало. Да и какая разница в конце концов, что там происходит, снаружи? Не прилетит же дракон и не начнет пожирать свиней и лошадей, да сжигать сараи! Нет… За стенами «Бивня» терялся весь внешний мир. Люди – а их впрочем было не много - приходили сюда отдохнуть и расслабиться, вкусно поесть и выпить. А не смотреть за капустой и животиной через полупрозрачное окно. Так было всегда, и так всегда будет.
- Ты погляди на него, - кивнул седой не по годам Логвир. – Снова напился и вытворяет всякую злокрысню.
Широкой, можно сказать массивной рукой, норд указал на залезшего на стол парнишку, судя по всему, старающегося исполнить какой-то пьяный боевой танец и впечатлить немногочисленных дам. Те же, ошеломленно смотрели на этот, не преувеличивая, позор, и лишь изредка моргали, при том смущенно покашливая для виду.
- Роки-то? – кивнул собеседник Логвира и усмехнулся. Потом пригубил кружку с медом и сморщился. – Ну, Роки всегда таков, чего удивляться? Не-е-е, старина, Роки у нас тут как… Ну, знаешь, как один василек среди сотни кустов полыни.
В этот момент объект обсуждения, видимо, перебрав с алкоголем и споткнувшись о свою собственную ногу, с грохотом повалился на каменный пол и застонал от боли и, наверное, обиды. А как еще?! Девушки-то ведь тут же захохотали. Но, впрочем, вскоре все же решили помочь ему подняться и занять место за скамьей. Роки быстро перестал стонать и уже казался довольным, заполучив желанное внимание.
- Ну каждый Лордас повторяется, - покачал головой норд напротив Логвира, оценив сокрушительное падение пьянчуги.
- Да боги с ним, - махнул рукой седовласый и, отхлебнув бодрящего напитку, едва заметно улыбнулся. Просто Кальтия – владелица «Бивня» - дала знак ему, что прошенная тарелка толченой картохи наконец-то готова к употреблению. Норд кивнул, поднялся, и отправился забирать желанный ужин, оставив своего собеседника наедине с собой.
Тот лишь угрюмо перевел взгляд к окну и уставился в одну точку – в вершину языка пламени, расплывчато отражающуюся в стекле. Так он и просидел не шелохнувшись, пока Логвир не вернулся обратно, разнося по таверне аромат картохи с приправами.
- Ну, чего, думы думаешь? – спросил он, приступая к еде.
- Ну, может и думаю, - тихо ответил собеседник, не отрываясь от окна.
- Да вместо лишних дум расскажи-ка о своем крабе, - безжалостно чавкнув, прерывисто проговорил Логвир. – Клянусь Зенитаром, уже неделю выбиваю из тебя эту историю. Торнгар, слышишь меня?! – норд щелкнул пальцами перед носом собеседника и тут же вернулся к употреблению пищи.
В «Бивне Хоркера» было тихо и спокойно. Даже Роки не буйствовал.А больше было и некому – посетителей было по пальцам рук пересчитать.
- О каком кра… Ах, об этом, - почесал лоб Торнгар и повернулся к Логвиру. – Да чего уж рассказывать там, все как нельзя просто. Хотя, может, необычно… Это же краб в конце концов!
- Ну так дерзай.
- Да рыбачил я как-то на реке. Вечером уже дело было, холодало. Но еще светло. Возвращаться домой я не хотел – улова было не много, да и хорошо там было. Спокойно… И в какой-то момент я почувстовал, что засыпаю. Ну вот-вот и отключусь. Но я этому не придал значения и, хорошенько себя взбодрив короткой разминкой, уселся дальше бдить. И уж не знаю, но в какой-то момент я все-таки уснул, сам того не заметив. Вот представляешь, взял и уснул, вот так, сидя с удочкой в руке. И ладно бы это было летом, так это же середина Огня Очага! Ночью и замерзнешь насмерть…
Торнгар немного помолчал, поглядев в полупустую кружку, и вздохнув, опустошил ее.
- Да, наверное, я так бы и замерз там насмерть в ту ночь, если бы не этот грязекраб, - с легкой улыбкой и добротой в голосе, продолжил он. – Знаешь как он, не преувеличу, спас меня? Взял, да как стиснул в клешне мою лодыжку! У меня аж глаза чуть не вылетели! Ох, лучше тебе не знать, что такое клешня краба на твоей ноге, ох лучше не знать… - у норда мурашки по всему телу пробежались от воспоминаний. – Я ведь его тогда хотел прибить сначала, да в суп отправить. Конечно, сперва как-то стянув его клешню с лодыжки. Но это только пока я выл от боли и молил всех богов о помощи. А потом, когда тот отцепился от меня и взглянул так, будто бы прося о прощении, я понял, что краб-то наоборот, не погубить хотел меня, а помочь. Тогда-то я понял, что даже они могут спасать жизни, а не портить рыбалку и таскать рыбу из корыта…
В таверне снова начало нарастать напряжение. В этот раз опять всему виной стал Роки – ему приспичило исполнить песню в честь одной из прекрасных нордок, что в заботе окружали его, и вот он встал в центре залы и, приняв гордую позу, начал орать что-то несуразное:

«О дева, кой прекрасней нет,
Скажи в ответ мне дорогая,
Насколько мир прекрасен, и сколь лет
Готова ты блуждать страдая…»

- Опять он за свое, - усмехнулся Логвир, уловив передышку в рассказе собеседника.
Оба помолчали, но седовласый норд все же решил узнать продолжение истории:
- Ну так что, получается… - он наиграно, специально оборвался на последнем слове, передав голос Торнгару.
- Добр я стал тогда, вот что получается, - закивал тот. – Краба пожалел, да даже наградил – отдал несколько мелких рыбех ему. Ну а что? Должен же я был как-то отблагодарить его за доброе дело, а? В самом деле, не каждый сородич подошел бы, а тут вот тебе раз – грязекраб!
- Дельно, - согласился Логвир. – Особенно часть про «сородичей»…
- А знаешь что самое любопытное в этой истории? – Торнгар, казалось, не услышал седого и продолжал. – Когда я приходил туда рыбачить, этот грязекраб снова и снова появлялся словно ниоткуда и все время крутился вокруг меня, будто опять следя, чтобы я не уснул и не помер от холода. А я каждый раз давал ему пару-тройку рыбешек, и все были довольны. Так, со временем, мы будто привыкли друг к другу и уже всегда рыбачили, я бы сказал, «вместе». И мне не так тоскливо, и крабу есть чем заняться, наблюдая за мной и рыбками, что я вылавливаю. А знаешь, так и по сей день: я прихожу рыбачить, а краб меня будто ждет. И еще клешни так задирает, будто приветствует, - Торнгар широко улыбнулся и подпер голову кулаком и замолчал.
- Грязекраб и норд – собратья на век, - по-доброму посмеялся Логвир и хлопнул товарища по плечу. – Ну, знаешь, за это надо выпить! Кальтия! Нам с Торнгаром по одной! За грязекраба! – он весело помахал рукой хозяйке и кивнул другу.
- Ну, выпьем, значит, - ответил тот.

+4

3

Тот, кто не спит.

  Тихое шуршание ветра, что заставляет барханы двигаться и изменять черты пустыни всегда наполняло меня какой-то особой радостью. Ощущать горячий, сыпучий и бесконечно мягкий песок под своими лапами, не чудо ли это? Все мои друзья поют о пустыне, о ее согревающем дыхании и гордом нраве. Каждую ночь я и мои братья и сестры всходили на барханы, что бы спеть и напомнить нашей матери о том, что мы любим ее и благодарны ей за все, что она дает нам. Пусть для других наши песни лишь тявканье и унылые завывания, но никому не понять и не оценить наши мотивы по достоинству. Такова наша Ода знойной матери.
  Едва слышный писк и шорох у своей норки в трещине старой скалы. У каждого зверя есть свои ритуалы. Мышь, обитающая здесь давно привлекает меня и моих родичей, но каждый раз она ускользает, так, будто ее и не было вовсе. Возможно это еще один мелкий дух, коих тут бесчетное количество. Мы узнаем о них всегда случайно. Три ночи назад моя подруга пропала, но вчера я снова услышал ее зов, хотя ее нора пустует и следы замели пески. Она больше не с нами, но я по прежнему смогу услыхать ее далекий шепот, стоит мне ступить на родные земли. Я и сам скоро приду к ней, что бы больше не покидать. Я давно не ел и не пил, даже росы на камнях не видел. Видимо мать прогневалась на меня. Вздох. Единственное, что я могу сделать сейчас, так это смириться. У нашей матери скверный нрав. Пустыня Алик'р, именно так ее зовут другие. Гордая и толком непокоренная, сколько бы двуногие не отнимали у нее, она возвращает себе с троицей. Заносит песком, разрывает раскаленным ветром, выжигает жаром. Мы, шакалы и пустынные лисицы все ее дети. Только нам она дала возможность жить и процветать, дала возможность ощущать ее настроение и чувствовать путь по которому стоит идти. Но стоит потерять ее доверие и любовь, как она обращается той кто самолично вонзит острые зубы тебе в глотку. Я ощущаю это. Ее сухое и жаркое дыхание за своем загривке. Ее поступь. Тяжелую и пугающе тихую. Неотвратимую.
  Опустившись в тени, у самой норы, я жду. Нос мой не чувствует присутствия пищи, однако до слуха доносится шорох крохотных лапок. Солнце почти скрылось и вот, крохотные глазки сверкнули в глубине норы, когда это случилось. Мышь вышла наружу, начав умываться и я уже готовился прыгнуть когда над мной пронеслась большая тень. Кажется не только я сегодня избрал этого грызуна в качестве добычи. Однако от усталости и страха я уже не мог пошевелиться. Большая кошка поймала пищащего зверька и кажется решила съесть его живьем, удерживая его за хвост двумя когтями  над своей пастью. Но она вряд ли утолит голод такой мелочью, когда мне бы это могло подарить еще один день жизни. От обиды, полнившей мое сердце, я заскулил. Тихо, едва слышно, однако хищник обернулся ко мне.
  Мутновато-зеленые глаза с расширенными зрачками блестели в наступившей тьме, а пятнистая рыжевато-коричневая шкурка была вся в пыли. Ее хвост изогнулся полукольцом когда она, присев на корточки, вдруг протянула мне свою добычу. Мне не стоит предлагать дважды ибо я слишком устал и голоден, что бы играть недотрогу. Я вцепился в сей дар, что было сил, я не мог и не хотел отрываться от пищи, и она была вкусна на столько, что я никогда не смог бы описать. Только потом, когда я убедился, что не оставил ничего, я смог поднять глаза. Кошка продолжала смотреть на меня, почти не мигая и не шевелясь. По ее глазам я только сейчас мог понять, что она так же была голодна. Но и рада. Я вновь слегка заскулил, прижав уши к голове, пытаясь выразить сожаление, но и благодарность и вновь удивился когда та, дала мне воды. На самом дне ее мешочка была вода, она вылила ее в какую-то посудину и протянула мне. И я осознал. Это и есть Пустыня. Это и есть моя мать. Она сама пришла ко мне и принесла с собой жизнь. И если мне скажут, что я ошибся, я может и соглашусь, но не приму иной правды. И не покину свою мать.

Отредактировано Роджраса (2018-12-13 15:06:53)

+3

4

В объятьях своего пристанища.
Под подошвами сапог мягко шуршал снег. Солнце едва успело взойти и лишь край его виднелся среди белесых, горных шапок. Мороз не обжигал, осторожно касаясь кожи, сквозь толщу мехового плаща, согревая тонким, неуловимым теплом, что ощущается долей секунды на кончиках пальцев, лице и в груди. Невероятное ощущение, что вновь и вновь, каждое утро, словно впервые, с трепетом наполняет изнутри.

Нура не прекращала дивится тому, как север, неведомым, будто бы и правда волшебным, магическим образом действует на нее, тем самым, что нельзя описать известными словами, тем самым о котором мать нашептывала ей еще в колыбели. Девочка улыбнулась, замирая на месте, оглядываясь вокруг, с искреннем, детским восторгом, сияющим в льдисто-голубых глазах, а после сделала вдох, глубокий, полной грудью, заставляя легкие наполниться приятным холодом. Затем еще раз. И еще. В маленьком сокровенном ритуале, без которого для нее не мог начаться ни один день. Она сделала шаг. Другой. Под подошвами сапог, мягко шуршал снег, заставляя иные звуки вокруг меркнуть, замереть, стихнуть и с придыханием выжидать, пока свое отзвучит мелодичный хруст.

Нордка пошла вперед. Всматриваясь в замерзшую в объятьях льда, водную гладь. От собственных мыслей и мирного созерцания ее отвлекло воспоминание о том, что здесь она находится не просто так... Отец послал за можжевельником, что рос неподалеку,  блистая синевой среди снегов. Девочка чуть потерла руки, осматриваясь внимательнее, упуская возвышенные думы, сосредоточась на деле. Первые ягоды не заставили себя ждать и оказались внутри подсумка. И еще несколько, и еще... С десяток минут, что пролетели одним мигом, она сосредоточенно выискивала заветные ягодки, ровно до тех пор, пока не услышала совершенно новый звук в этой маленькой, интимной симфонии северной природы.

Словно новая песня барда, что звучит впервые в "Очаге и Свече", куда схлынулись люди со всех окрестностей, на празднество Новой Жизни. Новый, необычный звук, что нашел в девичьем сознание отзвуки... диссонанса? Тихий настолько, что можно счесть на игру воображения. Тихий, резкий, неприятный и очень... очень жалобный, будто взывающей к Маре о помощи...
Нура услышала вой. Не тот глубокий, пронзительный вой, что слышно ночью под луной.. Нет. Это был скулеж, что с каждой секундой заставлял маленькое сердечко щемяще сжиматься с каждым новым ударом, там, внутри. Она бросилась бежать, так быстро как только могли позволить ноги, не разбирая в сугробах дороги, где звук - путеводная звезда.

Мысли уже ничто не занимало, все смела лишь одна единственная, что била тревогу в набат. Скорее. Скорее. Скорее же. Нельзя медлить ни одной секунды и ничто другое уже не важно.  Не важно. Нет. Сердце выстукивает бешенный ритм, а звук все ближе. Она близко.

Снежный покров вокруг застывает, шевелясь лишь перед ногами, в остром, тревожном хрусте. В сугробе что-то шевелилось, понять это можно было потому, что оно было еще белее, чем все вокруг.  Скулеж, сравнимый лишь с самым грустным человеческим стоном доносился из-под толщи. Нура, упав на землю сделала несколько гребков руками, резко, судорожно отбрасывая снег назад, за себя, позволяя ему немилосердно, безжалостно жечь обнаженные пальцы, что цепко врывались в крупные куски, что вдруг стали нежданно липкими, очень твердыми.

Вдруг показалась морда. Абсолютно белоснежная, дрожащая морда маленького волчонка, его черные, словно ночное, звездное небо, глаза и такой же черный нос.. Даже нос выглядел обледенелым. Нура была уверена, что в иной ситуации даже столь малый волчонок, зарычал, неприятно ощерившись, попытался бы укусить или набросился. Но этот - не стал... Он лишь тихо скулил, моля о помощи, все так же, будто шепча. Девочка медленно, с осторожностью протянула руку, увидив как волчонок склоняет голову в одобрительном жесте. Нордка осторожно обхватывает шею и тянет на себя, но тут же раздается слабое, бессильное рычание и вновь переходит в уже привычный скулеж.
- Ладно... Ладно.. Прости, я.. я больше не буду.. - голосом, тон которого сорвался чуть ли не на плач, она попросила помощи у Мары, а после, стала пытаться придумать как его вытащить. Вытащить самой. За отцом идти далеко и долго, - я.. я тебя вытащу, нужно разбить снег вокруг твоих лапок.. х..хорошо? Пожалуйста, не бойся, не бойся меня...
Она не вполне поняла, дал ли волчонок хоть какой-то знак своего согласия, но, все же достала из-под меха острый, заточенный кусок камня, черного, словно смоль, крепкого, что не разобьет и кузнечный молот. По крайней мере.. Отец так говорил.
Волчонок обеспокоенно вскинул взгляд, позволив страху, волной пробежать по его тельцу...
- Тише... Я, я всего лишь разобью снег.. Только и всего.. Мне.. Нам.. Нужно вытащить твои лапы.
Быстро, чуть подрагивая, Нури вымолвила эти слова и стала остоложно дробить куски снега и льда под ним. Удар за ударом, большие части раскалывались на более мелкие, так и совсем рассыпаясь в осколки. Она освободила переднюю правую лапку из снега, с замиранием сердца вглядываясь в нее. Девочка счастливо вздохнула, увидив, что та шевелится...
- Держись, дружок, пожалуйста, держись, осталось ведь совсем чуть-чуть, - приободрительно сказала она, сама не зная, кого желает утешить больше, себя или волчонка, что оказался девочкой, как-только удалось откопать заднюю лапку, с той же стороны.
Минуты стали течь медленно, под стать тягучему, густому, крепкому меду, что в обычном состоянии сладко отдает хмелем, если нет в нем морозного яда. Яд - есть мороз, а мороз - есть яд.  Нура думала о подступающем холоде, упорно, все крепче сжимая камень в руках, до боли в пораненных всем этим процессом ладонях. По-немногу, она освобождала бедное животное из ледяного плена. Ну же.. Осталось совсем чуть-чуть....

Руки начинали неметь, пальцы сгибались крайне неохотно, а совсем недавно, приветливый мороз, обжигал могильным, жестким холодом, заставляя кости коченеть, еще немного и они отомрув, застынув в вечной, гранитной позе, пока ветра не иссушат плоть. Дрогнув от одной лишь мысли о таком, она выдохнула холодный пар, занося камень в последний раз, отбрасывая чертов кусок булыжника куда подальше, бросившись обнять волчонка.
- Все... Все хорошо.. Хорошо... Сейчас.. Сейчас мы пойдем домой... Сейчас пойдем домой.

Под подошвами сапог мягко шуршал снег... Нура ввалилась в дом, с порога и упала на мягкие шкуры, держа в руках маленькое чудо, теперь сама замерзая от холода, что крепко засел внутри тела..
- Лето... - промолвила она, взглянув в такие.. по-человечески понимающие, сияющие темнотой глаза.. Промолвила и провалилась в небытие. Такой ее и застал отец.

https://a.radikal.ru/a12/1812/47/a8e25ac29be4.jpg
(Отредактировать картинку под снежный пейзаж не успел. Так что.. держите пока это. :3)

Отредактировано italyricci (Вчера 22:33:54)

+2

5

Зуузу

Женщина проснулась.

Вместе с ней проснулась ставшая уже привычной боль: она снова одна.

Ее родители и муж мертвы. Ее ребенок, первенец, будет расти в чужой семье. Будут ли его беречь и ласкать руки чужой женщины, так же, как это делала бы она? Какие колыбельные станет она ему напевать по ночам, если, конечно, станет?… Будет ли гордиться им так же, как могла бы гордиться она, его настоящая мать - вопросы, на которые нет ответа. Есть только жгучее желание: отомстить убийцам и тем самым обеспечить безопасное будущее себе и своему ребенку. Титул, власть, деньги – все вторично, на первом месте гораздо более насущное – жизнь.

И в этой битве она одинока…

Взгляд женщины упал на существо, скрючившееся на полу у ее постели. По губам скользнула легкая улыбка, а морщины на лбу немного разгладились. Кто бы мог подумать, что давняя, почти случайная покупка на аукционе рабов в Крагенмуре, окажется настолько полезной.
Существо, почувствовав сквозь сон, что хозяйка проснулась, подняло голову и вопросительно посмотрело на данмерку.

Гоблин. И раб. Или… уже нечто большее, чем раб?

Друг? Слуга? Помощник?

Наверное, все это вместе. Зуузу оказался услужливым, преданным и надежным. И очень исполнительным. Конечно, при условии, если как следует растолковать, что от него требуется. Впрочем, с течением времени гоблин и его хозяйка настолько притерлись друг к другу, что трудностей во взаимопонимании почти не возникало.

Гоблин встал и привычно отправился на кухню за водой для умывания. Вернулся с кувшином, тазиком и свежим полотенцем.
- Зуузу стараться, хозяйка… - поклонился он.
- Спасибо, Зуузу, - прошелестело в ответ. – Что бы я без тебя делала?...

+2


Вы здесь » [ESO] Русскоязычное ролевое сообщество » Не-РП ивенты » Литературный конкурс "Кто шагает по пятам"